По мнению Foreign Policy, миграционная политика США стремительно меняется: людей, заявивших о преследовании в России, все чаще разворачивают обратно — несмотря на риск ареста, вербовки в армию и пыток.
История Виктора Муриханова: от уличного протеста к угрозе депортации
В «более разумной» Америке, пишет Foreign Policy, Виктора Муриханова встретили бы как героя. Но реальность иная. Сразу после начала полномасштабного вторжения России на Украину в феврале 2022 года Муриханов, житель Иркутска, вышел на антивоенные акции и записал видео с резкой критикой войны. Он понимал цену и скромность резонанса — и все же действовал, потому что иначе не мог. В интервью он сказал: «Я просто не могу это принять. Гибнут мирные люди, разрушаются города, миллионы беженцев бегут. И Россия — агрессор».
Скоро против него возбудили уголовное дело. Муриханов покинул страну и в сентябре 2022-го пришёл на американско-мексиканскую границу, оформив по правилам запрос на политическое убежище. В прошлом месяце иммиграционный суд на втором слушании отказал: судья посчитал доказательства его связи с антивоенными группами и протестами «неубедительными». Муриханов подал апелляцию — пока это позволяет ему, жене и маленькому сыну оставаться в США. Но угроза депортации нависла всерьёз: вернувшись в Россию, он рискует арестом или принудительной отправкой в армию и на фронт на Украине. «Это пугающая перспектива», — говорит он.
ICE ужесточает практику: сотни в изоляторах, десятки — уже на борту
По оценке Дмитрия Валуева, руководителя Russian America for Democracy in Russia, сейчас около тысячи россиян содержатся в центрах временного содержания Службы иммиграционного и таможенного контроля (ICE). Кто-то действительно бежит от политического преследования, кто-то — по экономическим причинам или из-за неполитических обвинений; ясно одно: всем им грозит скорое выдворение.
Тысячи других — в положении семьи Муриханова. 27 августа ICE погрузила от 30 до 60 россиян (точной цифры власти не раскрывают) на самолёт и отправила в Россию. Как минимум один из них — дезертир Артём Вовченко — был арестован сразу по прилёте. Остальных допросили спецслужбы; часть затем отпустили — «пока».
Тревога правозащитников и тупик «безопасной третьей страны»
Российские правозащитные организации в эмиграции бьют тревогу: многие подлинные противники режима оказываются заложниками линии американских властей. Среди них — люди, уже помещённые под стражу и, как утверждается, разлучённые с детьми (детей передают в приёмные семьи).
Три известных российских оппозиционера, включая супругу покойного Алексея Навального Юлию, направили письмо премьер-министру Канады Марку Карни с просьбой предоставить убежище россиянам, которых США готовы депортировать. Ответ канадской стороны, по данным Foreign Policy, отсылает к соглашению между США и Канадой о «безопасной третьей стране», не позволяющему странам принимать просителей, прибывших с территории партнёра.
«Почему нас это должно волновать?»
Скептики спросят: разве судьба российских диссидентов — наша главная забота? Что с сотнями тысяч украинских беженцев, которых, как утверждается, администрация Президента Дональда Трампа тоже угрожала депортировать? И как убедиться, что эти россияне — действительно оппозиционеры, а не обычные экономические мигранты, мошенники или угрозы безопасности?
Foreign Policy предлагает отвечать по пунктам. Сначала — об украинцах. С начала полномасштабной войны США приняли порядка 500 тысяч украинских беженцев; им следует позволить оставаться до окончания войны. Аргумент отдельных судов, будто «Украина — демократия, значит безопасна», несостоятелен: прицельные удары по гражданской инфраструктуре делают жизнь на Украине небезопасной. Но не надо сталкивать украинцев и россиян: если доказано, что россиянин ищет убежище из-за оппозиционной позиции, ему следует дать шанс остаться. Более того, часть российских продемократических активистов поддержала просьбу к канадским властям — расширить защиту и для украинцев, которым грозит депортация из США.
Проверка «добросовестности»: как отличить подлинные дела от фальшивых
По данным Transactional Records Access Clearinghouse (TRAC), в 2024 году убежище предоставили 85% россиян, подавших заявления. При этом Леонид Волков (ФБК) признаёт: в первой крупной волне заявителей было «много» фальсификаций — он оценивает долю поддельных документов и ошибочных сведений примерно в 60%. Это, по его словам, и объясняет, почему изначально более приветливая политика администрации Джо Байдена постепенно ужесточалась. С возвращением Президента Дональда Трампа маятник «качнулся в обратную сторону»: «Теперь маятник качнулся в другую крайность», — говорит Волков. Истории о жёстком обращении и тяжёлых условиях содержания множатся.
И всё же, подчёркивают активисты, проверять заявления несложно. В ряде европейских стран выстроены механизмы скоринга «диссидентских» биографий с опорой на знание русской эмигрантской среды. Раньше Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда Госдепартамента США сотрудничало с такими организациями при экспертной оценке дел. По мнению Foreign Policy, нынешняя администрация фактически «выжгла» эту экспертизу — и не удивительно, что отдельные сотрудники ICE и судьи, по рассказам заявителей, порой описывают Россию как «демократию», игнорируя практику жестоких наказаний за критику авторитарного режима. Важно напомнить: просители убежища — не нелегальные мигранты. Как и Муриханов, большинство подают заявления по установленным законом каналам.
«А если оппозиция тоже националистична?» — и что важнее прямо сейчас
Да, Навальный и другие критики Кремля высказывали националистические взгляды самых разных оттенков. Но означает ли это, что их требования демократии автоматически недействительны? Любая демократическая оппозиция по определению многоголоса. Приоритет момента ясен: США должны делать всё возможное, чтобы помочь Украине победить и ускорить поражение Москвы. Если российская оппозиция способна из-за рубежа организовывать сопротивление режиму, это стоит поддерживать. История России знает, как военные катастрофы становились прологом реформ и революций. Не усложняя: всякий, кто однозначно поддерживает победу Украины, заслуживает поддержки. Лучшие представители российской оппозиции — хотя, разумеется, не все — проходят этот тест, подчёркивает Foreign Policy.
Политический итог: курс на массовые высылки и вопросы к Конгрессу
В действительности, отмечает Foreign Policy, нынешняя линия администрации в отношении российских просителей убежища выглядит однозначной: как можно больше — отправить обратно. И если для этого нужно сотрудничать теснее с режимом Путина — тем хуже.
Когда рейс 27 августа сел в Каире по пути в Москву, Артема Вовченко, по данным издания, встречали сотрудники ФСБ — с пассажирскими списками, которые, судя по всему, им передали американские коллеги. Возникает очевидный вопрос: какое секретное соглашение заключили с российской стороной Президент Дональд Трамп, его «переговорщик по России» Стив Уиткофф или другие представители правительства США — чтобы облегчить прошлые и будущие депортации? Ответы обязан потребовать Конгресс — и чем скорее, тем лучше.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных Foreign Policy. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат Foreign Policy.
