По мнению The Economist, Европа вступает в эпоху масштабного перевооружения — и инвесторы, похоже, уверены, что военная промышленность континента переживает настоящий ренессанс. Однако после стремительного роста акций оборонных гигантов наступает более трудная фаза: доказать, что этот оптимизм имеет под собой реальные основания.
Финансовый марш: как оборонные компании стали фаворитами рынка
«Эпоха перевооружения в Европе началась», — заявил в начале года Армин Паппергер, глава немецкого концерна Rheinmetall. Его слова подтвердились цифрами: с января рыночная стоимость компании выросла с 27 до 78 миллиардов евро — почти втрое, приблизившись к капитализации американского гиганта Lockheed Martin. Сегодня Rheinmetall оценивается примерно в 90 годовых прибылей — показатель, ранее немыслимый для европейской оборонки.
Аналогичная динамика наблюдается и у других лидеров отрасли — британской BAE Systems, французской Thales и итальянской Leonardo. Инвесторы видят в этих компаниях главных бенефициаров нового курса Европы, где страх перед геополитической нестабильностью превращается в устойчивый спрос на оружие.
Эффект Трампа и новая логика НАТО
Возвращение Президента Дональда Трампа к власти усилило тревожность европейских столиц. Теперь, отмечает The Economist, правительства ЕС всё больше убеждаются: континент должен быть способен защищать себя без американского «зонтика».
В 2025 году расходы Европы на вооружения достигнут 180 миллиардов долларов — более чем вдвое выше уровня 2021 года и даже больше, чем нынешние затраты США на закупки военной техники.
На июньском саммите НАТО страны-члены согласовали амбициозную цель: увеличить оборонные расходы с нынешних 2% ВВП до 3,5% в течение десяти лет, а ещё 1,5% направить на инфраструктурные и смежные проекты.
Пробуждение спящей индустрии
Долгие десятилетия европейская оборонная промышленность страдала от хронического недофинансирования и зависимости от американских технологий. По данным британского аналитического центра International Institute for Strategic Studies, с февраля 2022 по сентябрь 2024 года треть всех европейских закупок вооружений приходилась на США.
Но теперь такая зависимость воспринимается как стратегический риск. Если Америка окажется вовлечена, скажем, в конфликт в Южно-Китайском море, её оборонная промышленность, естественно, в первую очередь будет обеспечивать собственные потребности, а не экспорт.
Чтобы избежать подобного сценария, Еврокомиссия в белой книге “Readiness 2030”, опубликованной в марте, признала: европейские компании «не способны производить оборонные системы и технику в объемах и темпах, необходимых государствам-членам».
В новом плане “Preserving Peace”, представленном 16 октября, обозначены приоритеты оборонной политики ЕС на ближайшие пять лет. Однако реализация этих целей наталкивается на три системные проблемы: фрагментацию отрасли, бюрократизм в закупках и дефицит инновационных игроков.
Фрагментация: национальные барьеры против эффективности
Главная слабость Европы — раздробленность. Оборонные компании континента уступают американским конкурентам не только по масштабу, но и по производственным возможностям. Так, выручка Rheinmetall в прошлом году составила около 10 миллиардов евро — в шесть раз меньше, чем у Lockheed Martin.
Инвестиции в военные исследования и разработки также несопоставимы: в 2024 году Европа вложила в R&D около 13 миллиардов евро, тогда как США — 148 миллиардов долларов, по данным Kiel Institute.
Локальные поставщики в целом уже способны удовлетворить европейский спрос на артиллерийские снаряды и гаубицы, а также увеличили выпуск бронетехники. Однако разработка и производство более сложных систем — реактивной артиллерии, дальнобойных ракет и средств ПВО — остаются, как отмечает институт, «ограниченными в лучшем случае и отсутствующими в худшем».
Глава Airbus Гийом Фори подчеркнул: Европе необходимы «больше сотрудничества и больше консолидации».
Некоторые шаги уже предпринимаются: в сентябре Rheinmetall объявила о покупке судостроителя Naval Vessels Lürssen. За первое полугодие 2025 года объём сделок слияний и поглощений в европейском ВПК вырос более чем на треть и достиг 2,3 миллиарда долларов. Однако правительства не спешат отказываться от контроля над стратегическими активами, поэтому масштабных объединений крупнейших компаний ожидать не приходится.
Долгие закупки и страх инвестиций
Ещё одна ахиллесова пята — громоздкая система госзакупок. Из-за бюрократических процедур и «размытых обещаний» оборонные компании неохотно вкладываются в расширение производственных мощностей.
«Никто не строит заводы на основании обещаний», — отмечает Джон Шмидт из Accenture. Без твёрдых контрактов на крупные заказы предприятия не могут требовать увеличения производственных мощностей у поставщиков.
Кроме того, при создании самых сложных образцов вооружений американские аналоги пока остаются дешевле и быстрее в поставке — благодаря более коротким циклам разработки и эффективной координации.
Технологический вызов: дроны, спутники и новая война
Конфликт на Украине ясно показал, что в современной войне решающую роль играют беспилотники и спутники. Если Европа не хочет вновь оказаться зависимой от внешних поставщиков, она должна научиться производить подобные системы в промышленных масштабах.
Американские компании, такие как Anduril (дроны) и SpaceX (сеть спутников Starlink), задали новые стандарты военной технологичности. Европа же, как подчёркивает Goldman Sachs Global Institute, не располагает столь глубокими и ликвидными финансовыми рынками, что затрудняет развитие стартапов: им сложнее «привлекать капитал, внедрять инновации и конкурировать».
Тем не менее, положительные сигналы уже есть. По данным Бена Прайда из Bullhound Capital, в Европе появилось три «единорога» оборонных технологий — немецкие Helsing и Quantum Systems, а также португальская Tekever. Все они специализируются на беспилотных системах.
Однако, по словам эксперта, венчурный капитал в регионе в основном доступен только на ранних стадиях, а средств для масштабирования бизнеса по-прежнему не хватает.
Инвесторы возвращаются — и видят шанс
Парадоксально, но факт: ещё недавно оборонная отрасль считалась «неэтичной» для инвестиций, а сегодня становится символом технологического будущего.
Генеральный директор Nordic Air Defence Карл Росандер отмечает, что банки, которые раньше избегали контактов с оборонными проектами, теперь буквально «стучатся в двери». Его компания строит бизнес по модели Anduril — создаёт продукцию заранее, исходя из прогнозируемых потребностей армий, а не ждёт тендеров, которые могут длиться годами.
Испытание зрелостью
Если Европа действительно хочет защитить себя в мире, становящемся всё более враждебным, ей придётся не просто увеличивать оборонные бюджеты, но и воспитать новое поколение смелых предпринимателей, готовых рисковать и конкурировать с американскими технологическими новаторами.
Без таких игроков амбиции «новой оборонной Европы» рискуют остаться на бумаге — вместе с ожиданиями инвесторов, поверивших в европейский военный ренессанс.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных The Economist. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат The Economist.
