В то время как Запад и особенно США под руководством президента Дональда Трампа усиливают борьбу за критически важные природные ресурсы — от Гренландии до Украины, — Россия тоже стремится занять свое место в этой новой «сырьевой гонке». Президент Владимир Путин заявил о намерении развивать российские месторождения редкоземельных элементов, лития и других стратегически значимых ископаемых. Однако, как отмечает Neue Zürcher Zeitung (NZZ), в конечном итоге главным выгодоприобретателем этой стратегии может оказаться вовсе не Москва, а Пекин.
Геологическое богатство без инфраструктуры
Россия обладает колоссальным потенциалом в сфере добычи редкоземельных и критических ресурсов. Огромная территория — более 17 миллионов квадратных километров — содержит десятки малоисследованных месторождений, таких как Ловозеро и Хибины на Кольском полуострове, а также Томтор в Якутии. Последнее, как недавно стало известно, планируется ввести в разработку под эгидой государственной компании «Роснефть».
До сих пор эти ресурсы были геологически зафиксированы, но оставались недоступными из-за отсутствия инфраструктуры, сложных климатических условий (например, тающего вечномерзлого грунта) и огромных затрат, необходимых для начала промышленного освоения. И здесь встают две ключевые проблемы: инвестиции и время. По мнению NZZ, на переход от разведки до активной добычи в среднем уходит не менее десяти лет.
Технологическая зависимость от Китая
Даже если Россия сможет провести геологоразведку и запустить первичную переработку сырья, речь всё равно идет о глубокой зависимости от внешних технологий. Речь, в частности, о химической сепарации редкоземельных элементов — сложном процессе, который сегодня в промышленных масштабах контролируется почти исключительно Китаем. Как отмечает NZZ, такие технологии больше нигде вне Китая в значимых объемах не используются.
Возможный сценарий: Россия будет добывать руду и отправлять её в Китай для переработки. Тогда продукт формально будет маркирован как «добыто в России», но по факту — «произведено в Китае». Это фактически делает Москву «сырьевым придатком» Пекина.
Кто будет покупать российское сырье?
Даже при успешной добыче возникает логичный вопрос: кому Россия сможет продать это сырье? Основной спрос на редкоземельные элементы и литий сосредоточен в Китае, ЕС и США. Но именно Китай сегодня — единственный реальный потребитель, готовый закупать российские концентраты. США и Европа, напротив, стремятся снизить зависимость от поставок из авторитарных стран, а тем более из России.
В результате Москва оказывается в ловушке: с одной стороны — стратегическое стремление к «сырьевому суверенитету», с другой — почти полная зависимость от Китая как потребителя и переработчика. Как подчеркивает NZZ, Китай в такой конфигурации одновременно выступает конкурентом, технологическим лидером и главным импортером. В этих условиях построение самостоятельной отрасли выглядит крайне затруднительным.
Внутренние барьеры: коррупция и клептократия
Не меньшую роль играет и внутренний политический контекст. Российская политическая система, которую аналитики часто называют «авторитарной клептократией», накладывает собственные ограничения. В условиях тотальной коррупции и зависимости от «вертикали» власти даже стратегические инициативы президента могут утонуть в бюрократии и откатах.
Как отмечает NZZ, ключевыми «дойными коровами» режима остаются нефть, газ, уголь и металлы — никель, титан, палладий. Включение редкоземельных ресурсов в этот список теоретически возможно, но остается под вопросом, учитывая риски распила и неэффективности.
Реакция Запада и роль Китая
Пожалуй, главный вопрос — как отреагирует мир. По мнению NZZ, ни Китай, ни Запад не будут бездействовать. Китай, обладающий квазимонополией в этой сфере, будет стремиться подавить любые попытки конкуренции — будь то путем демпинга, скупки проектов или «дружественной помощи». В случае России такая «помощь» может включать технологические решения в обмен на газ или военные технологии.
Если же Москва откажется от интеграции с Китаем, Пекин может просто «переварить» российские концентраты, превратив РФ в сырьевую базу. Это означает неравноправное партнерство, в котором Россия оказывается на положении вассала.
США, в свою очередь, могут укрепить сотрудничество с Украиной — в том числе на основе соглашения от апреля 2025 года о совместной добыче ресурсов — чтобы исключить влияние Москвы. А ЕС, стремящийся к снижению зависимости от внешних поставок к 2030 году в рамках Critical Raw Materials Act, будет воспринимать Россию как нового геополитического конкурента и потенциальную угрозу.
Вердикт: шанс или иллюзия?
Подводя итог, NZZ приходит к выводу: у России действительно есть геологические предпосылки для того, чтобы стать крупным игроком на рынке редкоземельных и критических ископаемых. Но реальность диктует иные условия. Экономические сложности, длительные сроки реализации, технологическая отсталость, коррупционные риски и геополитическое давление — всё это сводит амбиции Кремля к призрачным надеждам.
Конечно, теоретически Россия могла бы за десятилетие, при поддержке Китая, с нарушением экологических стандартов и колоссальными затратами, занять своё место на этом рынке. Но, как иронично замечает NZZ, вопрос в том, успеет ли Путин дожить до этого успеха. А пока «смеющимся третьим» остается председатель КНР Си Цзиньпин.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных Neue Zürcher Zeitung. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат Neue Zürcher Zeitung.
