В бюджете-2026 Кремль закладывает огромные траты на армию и силовой блок и закрывает дыру в доходах повышением НДС. Это бьёт по потреблению и малому бизнесу, ускоряет инфляцию и закрепляет «расщепление» экономики: оборонные отрасли получают ресурсы, остальным достаётся режим экономии. По мнению NZZ, выбраться из этой логики будет всё сложнее.
«Всё идёт по плану» — на фоне сигналов рецессии
Президент Владимир Путин публично отмахивается от разговоров о стагнации или рецессии. Но факты упрямы: два квартала подряд ВВП сокращался (техническая рецессия), в минусе почти все отрасли; лучше других держатся предприятия, связанные с оборонзаказом. Обновлённый официальный прогноз — +1% год к году вместо ранее ожидавшихся +2,5%.
Непопулярный инструмент: повышение НДС
В среду правительство представило ключевые параметры бюджета-2026 и готовит документ к внесению в Госдуму до конца месяца. Чтобы компенсировать выпадающие доходы и профинансировать растущие расходы, премьер Михаил Мишустин объявил о повышении НДС на 2 п.п. — до 22%.
Отдельный удар по предпринимателям — резкое снижение порога для обязательной регистрации плательщиком НДС: теперь малые и средние компании с выручкой от 10 млн руб. (около 95 тыс. швейцарских франков) попадают под налог полностью; раньше планка была 60 млн руб.
Мера непопулярна и почти наверняка разгонит инфляцию, подрежет потребительский спрос и подтолкнёт часть малого бизнеса к закрытию. Страдает и доверие: ещё недавно официальные лица уверяли, что «налоговую систему трогать не будут». По мнению NZZ, решение — прямое следствие приоритета войны.
Приоритеты бюджета: война и силовой блок
Власти не скрывают, зачем им нужны дополнительные деньги: «обеспечение обороны и безопасности страны» — главная статья. В числе приоритетов Мишустин также назвал поддержку ветеранов и семей погибших в войне на Украине, социальные программы и инфраструктуру.
Формально расходы на армию немного ниже уровня 2025 года — с 13,5 трлн руб. (≈128 млрд франков) до 12,6 трлн руб. (≈119,4 млрд франков), причём на фоне высокой инфляции. Но, как отмечает NZZ, сокращение символическое и не меняет профиль бюджета.
Журналистка-эмигрант Фарида Рустамова опубликовала в своём Telegram-канале Fairdaily детали ещё не обнародованного распределения средств: статья «национальная безопасность и правоохранительные органы» растёт с 33,7 до 38,5 млрд франков в пересчёте. В сумме доля обороны и внутренней безопасности лишь немного ниже рекордных 40% бюджета текущего года — практически вровень с трёхлетней сметой, принятой год назад.
Вывод: война — и всё, что с ней связано, включая внутренние репрессии, — остаётся главной бюджетной осью.
Дефицит, ФНБ и «сожжённые» резервы
Цена приоритета очевидна. Россия, ещё недавно гордившаяся профицитами и резервами, всё глубже уходит в дефицит. На 2025 год он оценивался в 1,7% ВВП, теперь ожидается около 2,6%. На 2026-й в текущей версии расчётов — 2–2,2% ВВП.
Фонд национального благосостояния (ФНБ), куда откладывались нефтегазовые доходы «на чёрный день», после трёх с половиной лет войны сократился примерно до четверти от первоначального объёма. Горькая ирония в том, что деньги, задуманные как длинные инвестиции в развитие, буквально «сгорают» на поле боя, подчёркивает NZZ.
Почему падают доходы бюджета
Комбинация факторов «съедает» поступления:
- укрепление рубля на ожиданиях мирного урегулирования на Украине и смягчения санкций (сильный рубль уменьшает рублёвые доходы от экспорта);
- санкции на экспорт нефти и снижение цен на сырьё.
По словам Мишустина, в следующем году 78% доходов бюджета должны приходиться уже не на сырьевой сектор, а на прочие источники — вынужденный разворот от нефтегазовой иглы, который, по мнению NZZ, даётся болезненно.
Расщепление экономики: оборонка против «гражданки»
Главный системный риск современной российской экономики — её всё более жёсткая заточка под войну. До полноценной мобилизационной «военной экономики», где «всё для фронта», ещё далеко, но расщепление уже состоялось.
Экономист и публицист Александра Прокопенко в аналитике для берлинского Carnegie выделяет два полюса:
- «Тёплый контур». Отрасли, связанные с войной, процветают, получая льготный доступ к дефицитным ресурсам — сырью, финансированию, технологиям. В основном это государственные или аффилированные с государством компании.
- «Холодный контур». Частный сектор, особенно малый и средний бизнес и производители потребительских товаров, сталкивается с искусственно зажатыми возможностями — санкциями, ростом налоговой нагрузки и ограниченным доступом к капиталу.
По мнению NZZ, безболезненного выхода из такой конфигурации не существует: чем дольше экономика «закольцована» на войну, тем сложнее будет разворачивать её на мирные рельсы.
Что это значит для домохозяйств и бизнеса
- Цены. Повышение НДС и «силовой» приоритет бюджета подталкивают инфляцию вверх.
- Потребление. Домохозяйства сокращают расходы; ритейл и услуги теряют выручку.
- Малый бизнес. Снижение порога по НДС до 10 млн руб. — жёсткий стресс-тест; маржинальные компании рискуют уйти с рынка.
- Инвестиции. Частному сектору тяжелее занимать и планировать длинные проекты — деньги и льготы идут под оборонный заказ.
Бюджет-2026 закрепляет то, что уже видно в статистике: война остаётся экономическим «сердцем» системы, а все прочие органы работают в режиме хронического кислородного голодания. По мнению NZZ, чем дольше сохранится эта логика, тем дороже обойдётся разворот к мирной модели — и тем меньше останется ресурса у ФНБ и налогоплательщика, чтобы этот разворот оплатить.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных Neue Zürcher Zeitung. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат Neue Zürcher Zeitung.
