Удаление из реестра и цифровая изоляция
Российские власти резко ограничили доступ к мессенджеру WhatsApp, принадлежащему компании Meta, фактически выведя его из российского интернет-пространства. Решение было реализовано через удаление сервиса из официального онлайн-реестра, который ведёт Роскомнадзор.
Этот шаг означает почти полную блокировку: без использования сложных технических инструментов доступ к приложению становится практически невозможным. Речь идёт не о замедлении работы, как это уже происходило ранее, а о более глубоком и системном отключении.
До последнего времени WhatsApp оставался одним из самых популярных способов общения в стране — им пользовались более 100 миллионов человек.
Переход к «национальному мессенджеру»
По мнению The Financial Times, действия Москвы стали кульминацией многомесячной кампании по переводу пользователей на альтернативный сервис — государственный мессенджер Max.
Max был официально объявлен «национальным мессенджером» в прошлом году. Приложение принадлежит социальной сети VKontakte (VK), находящейся под контролем структур, близких к Кремлю.
По функционалу Max напоминает китайский WeChat: он объединяет обмен сообщениями с доступом к государственным сервисам. Однако, в отличие от WhatsApp, сервис не использует сквозное шифрование, что делает коммуникацию потенциально прозрачной для надзорных органов.
Ответ Meta и расширение ограничений
В Meta заявили, что российское правительство «пытается полностью заблокировать WhatsApp, чтобы вынудить пользователей перейти на государственное приложение для наблюдения». В компании подчеркнули, что изоляция более чем 100 миллионов людей от защищённой коммуникации «ведёт к снижению безопасности».
Ранее российские власти уже ограничили доступ к другим платформам Meta — Facebook и Instagram, признанным «экстремистскими». Доступ к ним возможен только через VPN. Также аналитики фиксировали ухудшение работы YouTube, хотя полная блокировка сервиса официально не подтверждалась.
Давление на Telegram и внутренние споры
Ограничения затронули и Telegram — один из самых популярных мессенджеров в стране, особенно для получения новостей. Его основатель, Павел Дуров, раскритиковал новые меры, заявив:
«Ограничение свободы граждан никогда не является правильным ответом. Telegram отстаивает свободу слова и приватность, несмотря на давление».
Попытки вмешательства в работу Telegram вызвали критику даже среди сторонников власти. Платформа активно используется военными на фронте, а также жителями приграничных регионов для получения предупреждений о ракетных и дроновых атаках.
Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков публично выразил обеспокоенность: замедление Telegram может негативно повлиять на оперативность информирования в случае ухудшения ситуации.
Частичные ограничения и постепенное ужесточение
Фактическая блокировка WhatsApp стала итогом постепенного ужесточения политики. Ещё прошлым летом были введены «частичные ограничения», которые сделали невозможными голосовые вызовы. К декабрю скорость работы сервиса, по сообщениям российских СМИ, была снижена на 70–80 процентов.
Эти меры совпали с общим ухудшением качества интернета в стране — как из-за внешних атак на инфраструктуру, так и в результате внутренних технических вмешательств.
Стратегия цифрового суверенитета
Создание национальной альтернативы зарубежным сервисам — не уникальный шаг. Аналогичную стратегию пытался реализовать Иран, развивая собственную информационную сеть для упрощения государственного контроля.
В российском случае курс на «цифровой суверенитет» всё отчётливее сопровождается усилением контроля над информационным пространством. Полная блокировка WhatsApp может стать поворотной точкой — либо в сторону дальнейшей изоляции, либо к формированию новой модели цифровой инфраструктуры, полностью подконтрольной государству.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных The Financial Times. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат The Financial Times.


