После начала войны России против Украины Польша проявила исключительное гостеприимство, приняв почти миллион украинских беженцев. Но сегодня, спустя два года, настроения в стране кардинально изменились. По мере приближения второго тура президентских выборов, ультраправые и националистические политики используют тему украинцев как предлог для запугивания, демонизации и мобилизации избирателей. На фоне этой риторики участились случаи бытовой дискриминации, угроз и даже физического насилия в отношении беженцев.
Как сообщает Der Spiegel, тревожная история семьи Довженко — лишь один из примеров нарастающего антагонизма. Оксана и Богдан (имена изменены из соображений безопасности) приехали в Польшу с тремя детьми и двумя пожилыми родственниками. Уже в день заселения в арендованную квартиру под Варшавой их встретили с ненавистью: один из соседей кричал, чтобы они «убирались», другая женщина закричала из окна — «катитесь отсюда». Как позже сообщила хозяйка квартиры, соседи с обеих сторон прямо заявили: «у нас есть проблемы с украинцами».
С тех пор их жизнь превратилась в борьбу за право на спокойное существование. Соседи установили камеры видеонаблюдения так, чтобы те смотрели на дом и участок семьи. Поводы для жалоб появляются почти каждый день: то дети играют слишком шумно, то труба якобы направлена неправильно и вода попадает на чужой участок, то дедушка стучит молотком днём, занимаясь хозяйством. Была даже жалоба на запах от барбекю. Часто соседи вызывают полицию — иногда даже в 10 часов вечера. Но ни разу никакие нарушения не были зафиксированы. Несмотря на угрозы, включая жуткие фразы вроде «вас надо бы отправить в газовую камеру» или «оторвём руки вашим детям», полиция отказывается возбуждать дела — «недостаточно доказательств».
Социальная усталость или политическая провокация?
История Довженко — не единичный случай. Как утверждает профессор социологии Рафаэл Панкoвский из Collegium Civitas, специалист по праворадикальным движениям и основатель организации Nigdy Więcej («Никогда больше»), которая отслеживает проявления ксенофобии в Польше, количество антиукраинских инцидентов растёт. Его организация получает почти ежедневные сообщения о притеснениях на работе, случайных пинках на улице, умышленном игнорировании в общественных местах.
Согласно опросу института CBOS, в марте 2022 года 94% поляков поддерживали приём украинских беженцев. Осенью 2024 года этот показатель упал до 53%. Такой резкий спад начался после конфликта между Варшавой и Киевом по поводу украинского зерна, когда польские фермеры заблокировали границу, протестуя против дешёвого импорта. Однако, как подчёркивает Панкoвский, причина в другом — не в экономике, а в страхе перед социальной трансформацией.
«Польша долгое время оставалась однородной страной. После 24 февраля 2022 года она стала де-факто многонациональной», — поясняет он. — «Для многих поляков это стало культурным шоком».
Угроза «украинизации» и теория заговора Ukropolin
Радикальные политики воспользовались этими страхами. Одним из первых, кто начал открыто разжигать ненависть к украинцам, стал евродепутат Гжегож Браун. Он распространяет теорию «Ukropolin», утверждая, что правительство якобы хочет «поглощения Польши Украиной и евреями». Несмотря на маргинальность подобных заявлений, на президентских выборах он получил 6% голосов. А ещё один кандидат от ультраправой партии «Конфедерация» — Славомир Менцен — набрал 15%. Оба активно эксплуатируют тему антипатии к украинцам, утверждая, что они «забирают у поляков пособия» и «увеличивают очередь к врачам».
Даже кандидаты от традиционных партий, как например Кароль Навроцкий (PiS), подхватывают риторику. Он заявил: «Я не считаю, что украинцы должны жить в Польше лучше, чем поляки». В интервью он также предположил, что украинцам следует ограничить доступ к медицинским учреждениям. Его соперник, либерал Рафал Тшасковский, хотя и не высказывается так резко, тоже предлагает сократить соцвыплаты для неработающих украинцев, чтобы «не повторять ошибок Германии».
Когда история становится оружием
Не обошлось и без манипуляций историей. Политики часто упоминают Волынскую резню — трагедию времён Второй мировой войны, когда от рук украинских националистов погибло около 100 тысяч поляков. Навроцкий заявил, что поддержка вступления Украины в НАТО возможна только после эксгумации жертв. По мнению Панкoвского, это откровенно антииукраинская пропаганда, направленная не столько на историческую справедливость, сколько на усиление ненависти в настоящем.
«Такие высказывания бьют не по украинскому правительству, а по беженцам. Они становятся козлами отпущения, символами страха перед изменениями», — подчеркивает эксперт.
Итог — дети боятся говорить на родном языке
Как рассказывает Богдан Довженко, его сын недавно признался, что боится говорить в школе по-украински — стыдится своей национальности. Это поколенческий разлом, который оставляет след не только в политике, но и в душах самых беззащитных.
Стремительно меняющееся отношение к украинцам в Польше — это тревожный сигнал, показывающий, насколько быстро солидарность может превратиться в ксенофобию, если ею начинают манипулировать ради политических целей. Как подчёркивает Der Spiegel, украинские беженцы становятся жертвами не только войны, от которой они сбежали, но и новой войны — за голоса избирателей.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных Der Spiegel. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат Der Spiegel.
