В самый разгар войны, когда украинцы живут под угрозой ежедневных отключений электричества, администрация Владимира Зеленского столкнулась с крупнейшим коррупционным скандалом за всё время его президентства. И если раньше Зеленский стремился позиционировать себя как символ антикоррупционной реформы, то теперь именно вокруг его имени замыкается политическая воронка, созданная расследованием о многомиллионных откатах на защиту энергетической инфраструктуры.
Поворотное лето: попытка президента ослабить следователей
По данным The Financial Times, ещё летом Зеленский и его ближайшие помощники пытались нейтрализовать независимые антикоррупционные агентства, стремительно приближаясь к моменту, когда те завершали крупномасштабное расследование, затрагивающее людей из ближайшего окружения президента. Власть тогда продвигала идею подчинить НАБУ и САПО генпрокурору — фигуре, назначаемой самим Зеленским.
Но эта попытка столкнулась с массовым недовольством общества, резким протестом западных партнёров и необходимостью отступить. Формально речь шла о «перераспределении полномочий», но в обществе всё громче звучал вопрос: что именно пытается скрыть Банковая?
Обыски, золотой унитаз и мешки наличных: как скандал вышел наружу
В начале недели следователи опубликовали массив доказательств. Среди них — фотографии элитных квартир с золотыми унитазами, пакеты и спортивные сумки, набитые наличными, аудиозаписи разговоров о механиках отмывания средств.
Расследователи заявили: высокопоставленные чиновники и бизнесмены, связанные с властью, брали откаты от 10% до 15% с каждого контракта по укреплению энергетических объектов, предназначенных для защиты от российских ракет и дронов.
Эти разоблачения стали взрывом общественного гнева. На «Украинской правде» появились заголовки вроде:
«Как друзья президента грабили страну во время войны».
Именно этот момент заставил Зеленского резко сменить тактику.
Президент под давлением: вынужденный разворот Зеленского
До понедельника Зеленский избегал жёстких решений, ограничиваясь общими заявлениями о поддержке расследования. Но когда масштабы скандала стали очевидны, президенту пришлось вмешаться — во многом, чтобы защитить собственную политическую позицию.
The Financial Times отмечает: Зеленский наконец обратился к подозреваемым, пытаясь защитить свою должность и сохранить остатки доверия общества.
Он потребовал отставки двух министров — юстиции Германа Галущенко и энергетики Светланы Гринчук. Оба были убраны из состава СНБО.
Кроме того, Зеленский ввёл санкции против своего давнего друга и бывшего бизнес-партнёра Тимура Миндича, которого следствие называет «соорганизатором» схемы. Через офис Миндича, по версии НАБУ, прошло до $100 млн незаконных средств. «Он контролировал работу так называемой ‘прачечной’», — сообщили детективы.
Миндич, как утверждают следователи, был предупреждён и покинул страну перед началом обысков.
Под подозрение попал и другой давний соратник Зеленского — бывший вице-премьер Алексей Чернышов. НАБУ обвиняет его в получении крупной суммы наличных — $1,2 млн и €100 тысяч. Он всё отвергает.
«Очень медленно и очень слабо»: критика реакции Зеленского
Несмотря на шаги, предпринятые президентом, его реакция вызвала волну критики. Общественные организации заявляют, что действия Зеленского были скорее вынужденными, чем инициативными.
Дарья Каленюк, исполнительный директор Центра противодействия коррупции, сказала:
«Реакция президента была очень медленной и очень слабой».
Ещё резче прозвучал комментарий активиста Виталия Шабунина, который отреагировал на первоначальное «временное отстранение» министра энергетики:
«Это была бы реакция президента, который действительно ничего не знал?»
Зеленский оказался в ситуации, когда любые его действия рассматриваются через призму вопроса: почему он сделал это только сейчас, а не раньше?
Ставки повышаются: угроза политической легитимности
Украинские эксперты предупреждают: затягивание реакции наносит удар по самому Зеленскому. Инвестбанкир и политический комментатор Сергей Фурса пишет:
«Мы не можем позволить президенту и правительству потерять остатки легитимности во время войны».
Оппозиция тоже осторожно усиливает давление. Партия Порошенко призывает сформировать правительство национального единства, но пока не требует ухода Зеленского — война делает такой шаг слишком рискованным.
Тем не менее, в политической среде растёт опасение: если дальнейшие материалы расследования коснутся лично президента или его офиса, кризис может стать неконтролируемым.
Внутреннее сопротивление и борьба за независимость следствия
Несмотря на громкие заявления, независимые антикоррупционные органы продолжают работать под значительным давлением. Ранее СБУ задержала детектива НАБУ Руслана Магамедрасулова, которого обвиняют в содействии экспорту конопли в Дагестан. Антикоррупционные активисты считают обвинения политически мотивированными. Сейчас выяснилось, что Магамедрасулов вёл расследование в отношении «Энергоатома».
Тем не менее, ЕС и представители офиса президента пытаются демонстрировать позитивную динамику. Советник Михаил Подоляк заявил, что ситуация «убеждает в трансформации Украины», а посол ЕС Катерина Матернова назвала скандал «сильным сигналом работы независимых институтов».
Что ждёт Зеленского: всё зависит от следующих раскрытий
В понедельник парламентская комиссия заслушает отчёты силовиков о «системных действиях по устранению коррупционных рисков». Эксперты уверены: если всплывут новые фамилии, особенно те, что напрямую связаны с офисом президента, кризис может перейти в новую фазу.
Политолог Владимир Фесенко резюмирует:
«Если появится информация, затрагивающая Зеленского или его офис, это будет новый раунд».
На фоне войны, отсутствия выборов и растущего напряжения между властью и гражданским обществом коррупционный скандал превращается в испытание лично для Владимира Зеленского — испытание, от исхода которого зависит не только его политическая судьба, но и доверие к украинской государственности в целом.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных The Financial Times. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат The Financial Times.
