По мнению Le Monde, президент США сумел ловко воспользоваться плодами почти двухлетнего диалога между лидерами Армении и Азербайджана, чтобы выступить в роли покровителя мирного проекта, о котором стороны объявили 8 августа в Вашингтоне.
Белый дом и нобелевские амбиции
В пятницу, 8 августа, президент Азербайджана Ильхам Алиев стал третьим мировым лидером, который лично в Белом доме предложил кандидатуру Дональда Трампа на Нобелевскую премию мира. До него с такой инициативой уже выступили премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и президент Демократической Республики Конго Феликс Чисекеди. Премьер Камбоджи Хун Манет поддержал эту идею письменно, направив обращение в Нобелевский комитет в Осло.
Сам Трамп называет себя «миротворцем», утверждая, что за семь месяцев урегулировал полдюжины мировых конфликтов. Однако, как подчёркивает Le Monde, реальность не столь безупречна: в индийско-пакистанском противостоянии Нью-Дели полностью отрицает американское посредничество, а на востоке ДР Конго боевые действия возобновились, несмотря на июньское мирное соглашение в Вашингтоне между Чисекеди и президентом Руанды Полем Кагаме.
Кавказский прорыв
На этом фоне соглашение, достигнутое Алиевым и премьер-министром Армении Николом Пашиняном при участии Дональда Трампа, выглядит как значимое дипломатическое достижение. Речь идёт о конфликте, который тянется уже 35 лет, стал причиной двух войн и до сих пор считался почти нерешаемым.
Предыдущие посреднические миссии Москвы, Брюсселя или ОБСЕ не дали результата. Регион постсоветского Кавказа известен своей сложностью и переплетением интересов, но в августе в Вашингтон прибыли Алиев, Пашинян и — в роли медиатора — Трамп вместе с бывшим «королём недвижимости» Стивом Уиткоффом, его специальным эмиссаром.
Как Трамп оказался в нужное время в нужном месте
По мнению Le Monde, американская команда не начинала с нуля. Армения и Азербайджан уже почти два года вели прямой диалог — без «тяжёлого» патронажа России, Турции или Ирана.
Переломным моментом стали изменения в региональном балансе сил:
- полномасштабная война на Украине,
- ослабление позиций Москвы и Тегерана, занятых другими кризисами,
- усиление роли новых игроков — Турции и Китая.
В результате обе страны впервые за десятилетия смогли отодвинуть Россию на периферию процесса.
В марте Ереван и Баку согласовали проект нормализации отношений. В июле Алиев и Пашинян встретились в Абу-Даби, где их команды уже работали над текстом мирного соглашения. Именно здесь Трамп сделал свой «ход» — подключился к уже благоприятной динамике и придал ей дополнительный политический импульс.
Не всё ещё решено
На данный момент речь идёт лишь о проекте, а не о подписанном договоре. Символом будущего урегулирования Le Monde называет «TRIPP» — Trump Route for International Peace and Prosperity («Маршрут Трампа к международному миру и процветанию»). Этот транспортный коридор, по задумке, должен соединить азербайджанский анклав Нахичевань с остальной территорией страны, но пока существует только на бумаге.
Москва и Тегеран — главные геополитические проигравшие в этой комбинации — могут попытаться сорвать процесс. И хотя Трамп уже может записать себе в актив громкое дипломатическое достижение, Le Monde предупреждает: без подписанных документов и чётких механизмов реализации всё может закончиться громким, но недолгим политическим эпизодом.
Место Кавказа в глобальной стратегии Трампа
Внешнеполитическая линия Дональда Трампа в Южном Кавказе вписывается в его более широкую стратегию — демонстрировать способность США выступать арбитром в конфликтах, от которых ранее Вашингтон держался на расстоянии.
Нынешняя администрация действует по схеме «точечного вмешательства»: подключение к уже идущим переговорам на этапе, когда стороны близки к компромиссу, но нуждаются во «внешнем гаранте». Такой подход позволяет Трампу быстро получать яркие дипломатические победы, минимизируя затраты ресурсов и избегая длительных, изматывающих переговоров с нуля.
В случае с Арменией и Азербайджаном Белый дом использует региональный вакуум, вызванный отвлечённостью России и Ирана на другие фронты, а также растущую роль Турции и Китая. Для Трампа это шанс одновременно:
- укрепить имидж глобального миротворца,
- усилить американское влияние в зоне, традиционно считавшейся «российским двором»,
- создать экономический проект («TRIPP»), который может приносить дивиденды США в будущем.
Однако Le Monde выражает сомнение, что эта стратегия принесёт долгосрочный результат. Без реальных экономических инвестиций, международных гарантий и устойчивых механизмов урегулирования проект рискует повторить судьбу многих громких, но непродолжительных дипломатических инициатив. И если процесс застопорится, Трампу придётся объяснять не только, почему Нобелевская премия мира так и не досталась ему, но и почему очередная «победа» Белого дома осталась лишь на страницах газет.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных Le Monde. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат Le Monde.
