Телеграмм-канал США:подстрочник специально для Briefly
Клинтоны изменили свое решение и теперь готовы выступить перед Конгрессом США по делу финансиста Эпштейна, приговоренного за сексуальные преступления и умершего в тюрьме. Издание Politico отмечает, что это «примечательный разворот для бывшего президента и госсекретаря», которые в январе 2026 года проигнорировали вызовы комитета Конгресса США.
Причины, по которым чета Клинтонов могла изменить решение, кроются как в юридических аспектах, так и в позиции многих представителей Демократической партии, лидерами которой на протяжении многих лет являлись Клинтоны.
Когда в середине января 2026 года Билл и Хиллари Клинтон официально отказались давать показания перед Комитетом по надзору Конгресса США, назвав повестки «недействительными» и политически мотивированными, комитет Конгресса под председательством республиканца Джеймса Комера начал процедуру привлечения Клинтонов к ответственности за неуважение к Конгрессу (contempt of Congress).
Одновременно демократы, участвующие в комитете Конгресса по надзору, не только не возражали, но и отчасти поддерживали требование допроса Билла и Хиллари Клинтон, подчеркивая, что предоставление показаний — это способ продемонстрировать, что закон и процесс применимы ко всем, независимо от партийной принадлежности.
«Мы с самого первого дня говорили, что хотим, чтобы Билл Клинтон дал показания перед Комитетом по надзору. Мы повторяли это и, очевидно, работали с их командами. Поэтому я рад, что они собираются дать показания», — заявил в интервью CNN входящий в руководство комитета по надзору конгрессмен-демократ Роберт Гарсия.
Важно подчеркнуть, что хотя выступление перед комитетами Конгресса США не является судебной процедурой, ответственность за дачу ложных показаний конгрессу существует. Комитеты Палаты представителей и Сената обладают правом приводить свидетелей к присяге — это прямо предусмотрено федеральным законодательством (2 U.S. Code § 191 — Power to administer oaths) и внутренними регламентами Конгресса.
Решение о том, будет ли свидетель давать показания under oath (под присягой), принимает сам комитет. В политически чувствительных расследованиях (Watergate, расследование 9/11, слушания по импичментам, расследование 6 января) приведение к присяге используется регулярно, однако формула “testify before Congress” сама по себе не означает, что присяга будет применена автоматически.
Юридические последствия зависят от применения присяги. Если свидетель приведён к присяге, к нему применяется ответственность за лжесвидетельство по 18 U.S.C. § 1621 (Perjury). Если же присяга не применялась, статья о лжесвидетельстве неприменима, однако остаётся другая ключевая норма — 18 U.S.C. § 1001, предусматривающая уголовную ответственность за заведомо ложные, существенные заявления федеральным органам, включая Конгресс, вне зависимости от присяги.
Тут, возможно, кроется интересный аспект происходящего вокруг материалов Эпштейна. Дело в том, что помимо давления на Билла и Хиллари Клинтон, демократы в Конгрессе активно используют дело Эпштейна как основание для критики и институционального давления на администрацию Дональда Трампа и его окружение. Закон от 19 ноября 2025 года Epstein Files Transparency Act, инициированный демократом Ро Ханной и поддержанный подавляющим большинством Палаты, обязывает Министерство юстиции раскрыть все материалы дела Эпштейна, включая списки лиц, упоминаемых в файлах.
После публикации миллионов страниц документов демократические законодатели, в том числе Роберт Гарсия и Ричард Блюменталь, заявили, что неполное раскрытие и редактирование могут скрывать связи высокопоставленных фигур, и потребовали президента Дональда Трампа объяснений, ссылаясь на подотчетность администрации Конгрессу.
Демократы в Конгрессе прямо увязывают показания Билла Клинтона с необходимостью вызвать Дональда Трампа. Член комитета по надзору Палаты представителей Джейми Раскин в интервью CNN заявил, что «если бывшие президенты дают показания по делу Эпштейна, то это должно касаться всех». Аналогичную формулировку использовал сенатор-демократ Ричард Блюменталь, заявив MSNBC, что «Дональд Трамп обязан ответить на вопросы Конгресса, если он действительно заинтересован в полном раскрытии правды», добавив, что отказ от дачи показаний будет «прямым подтверждением двойных стандартов».
Более того, интерес к материалам Эпштейна в последние недели заметно активнее разворачивается именно в либеральных медиа — CNN, MSNBC, The New York Times, The Washington Post. Эти издания регулярно выпускают новости и аналитические материалы, в которых дело Эпштейна увязывается с вопросами ответственности элит, действиями Конгресса и, косвенно, с фигурой Дональда Трампа. В консервативных медиа тема, как правило, либо звучит эпизодически, либо подается в рамке критики «политической атаки демократов» и медийного раздувания сюжета.
Таким образом, выступление Клинтонов перед Конгрессом, скорее всего, станет прологом к политической борьбе за расследование Конгрессом связей Трампа с покойным финансистом и в этом случае, позиция демократов относительно допроса Клинтонов выглядит как хорошо продуманный гамбит. По данным The New York Times, в материалах Эпштейна содержится свыше 5300 файлов, упоминающих Трампа и его окружение.
Если Трамп выступит перед Конгрессом и в его показаниях будут расхождения с опубликованными документами Эпштейна, а в ноябре демократы получат большинство на выборах в палату представителей, президент США может всерьез столкнуться с угрозой повторного импичмента.
Знакомство Трампа и Эпштейна состоялось в 1990-е годы, они пересекались в нью-йоркском и флоридском светском кругу (зафиксированы совместные мероприятия, в том числе вечеринки в резиденции Трампа Mar-a-Lago в 1992 году. В 2002 году Трамп дал интервью New York Magazine, где упомянул Эпштейна как человека, которого он «знал много лет». При этом, по показаниям адвоката жертв Эпштейна Брэдли Эдвардса, подтверждённым в судебных и журналистских материалах, Трамп прекратил контакты с Эпштейном и запретил ему доступ в Mar-a-Lago около 2006–2007 годов, то есть до первого уголовного соглашения Эпштейна с прокуратурой Флориды в 2008 году. Сам Трамп неоднократно заявлял, что «поссорился с Эпштейном задолго до его ареста» и с тех пор не поддерживал с ним отношений.
Внимание, прикованное к материалам Эпштейна, грозит новыми неприятностями многим известным и влиятельным людям не только в США, но и в мире. В материалах уголовных и гражданских дел, связанных с Джеффри Эпштейном, а также в рассекреченных судебных документах, логах перелётов и журналистских расследованиях упоминается широкий круг публичных фигур. Среди них: бывший британский принц Эндрю, самый богатый человек планеты Илон Маск, бизнесмены Леон Блэк и Лес Векснер, создатель Microsoft Билл Гейтс, Жан-Люк Брюнель — модельный агент, связанный с вербовкой девушек, (арестован во Франции, умер в тюрьме в 2022 году), представители европейских элит, включая норвежскую кронпринцессу Метте-Марит.
Важно отметить, что американские прокуроры и профильные юристы, комментировавшие перспективы преследования фигурантов дела Джеффри Эпштейна, сходятся в оценке юридических ограничений. Джеффри Берман, экс-прокурор Южного округа Нью-Йорка (SDNY), чьё ведомство вело федеральное дело Эпштейна в 2019 году, в интервью Reuters и The New York Times (июль–август 2019, повторно — 2020) подчёркивал, что «ассоциация или упоминание в материалах дела не является основанием для обвинения без доказуемого состава преступления и конкретных эпизодов». Прит Бхарара, прокурор SDNY в 2009–2017 годах, в подкасте Stay Tuned with Preet и интервью CNN (2024) указывал, что публикация файлов и имён «не тождественна возможности уголовного преследования», отдельно отмечая проблему сроков давности по большинству потенциальных эпизодов.
Джеффри Эпштейн начал карьеру в 1970-е годы как преподаватель математики в элитной школе Dalton School в Нью-Йорке, а затем создал частную инвестиционную структуру, обслуживавшую крайне узкий круг сверхсостоятельных клиентов. К 1990-м годам Эпштейн превратился в финансового посредника элит, не столько управлявшего деньгами, сколько обеспечивавшего доступ, конфиденциальность и связи между политиками, миллиардерами, учёными и представителями монархий. В 2008 году Джеффри Эпштейн заключил соглашение о признании вины (non-prosecution agreement) с прокуратурой Южного округа Флориды при участии тогдашнего федерального прокурора Алекса Акосты. В рамках сделки Эпштейн признал себя виновным по двум пунктам — вовлечение несовершеннолетней в проституцию — и получил 18 месяцев тюремного заключения, из которых фактически провёл около 13 месяцев в окружной тюрьме Палм-Бич, пользуясь режимом work release (днём он мог покидать тюрьму). В обмен федеральная прокуратура отказалась от выдвижения обвинений и предоставила иммунитет ряду потенциальных соучастников, чьи имена в соглашении прямо не раскрывались.
После освобождения в 2009 году Эпштейн не исчез из публичной жизни. Он сохранил значительную часть своего состояния и продолжил поддерживать контакты с представителями финансовых, политических и академических элит.
Перелом наступил в 2018–2019 годах, когда расследование Miami Herald («Perversion of Justice») вскрыло детали сделки 2008 года и роль прокуратуры в предоставлении Эпштейну исключительных условий. Это привело к возобновлению федерального расследования в Южном округе Нью-Йорка. В июле 2019 года Эпштейн был арестован по обвинениям в сексуальной эксплуатации несовершеннолетних и торговле людьми, уже без возможности соглашения о признании вины. 10 августа 2019 года он был найден мёртвым в камере в тюрьме Metropolitan Correctional Centre в Нью-Йорке; официальная версия — самоубийство, однако обстоятельства смерти (неработающие камеры, отсутствие надзора) стали предметом длительных расследований и споров.
После его смерти дело Эпштейна трансформировалось: уголовное преследование сменилось серией гражданских исков, расследований против его окружения и прежде всего против подруги Эпштейна, Гислейн Максвелл, которая в 2021 году была признана виновной в вербовке и эксплуатации несовершеннолетних и в 2022 году приговорена к 20 годам лишения свободы.
