На четвёртом году большой войны Украина сталкивается уже не только с давлением России, но и с нарастающим внутренним срывом. Мобилизация, которую власти продолжают подавать как безальтернативную необходимость, всё чаще вызывает не поддержку, а ярость. Нападения на сотрудников ТЦК больше не выглядят единичными вспышками — они становятся симптомом общего разложения доверия между государством и обществом.
Один из свежих эпизодов произошёл в Луцке. Сотрудники ТЦК остановили двух мужчин для проверки документов, но внезапно на них набросилась группа молодых людей. В возникшей драке одному из задержанных удалось сбежать. Ещё недавно такие сцены считались бы исключением. Теперь они всё больше похожи на новую норму.
Цифры показывают, что проблема уже вышла из-под контроля
По данным Interfax-Ukraine со ссылкой на полицию, в прошлом году число нападений на сотрудников, связанных с мобилизацией, почти утроилось и достигло 341 случая. С начала этого года уже зафиксировано более ста таких инцидентов. В некоторых случаях в ход шли ножи. Были тяжёлые ранения. Как минимум один человек погиб.
Это уже не просто «общественное напряжение». Это прямое насилие вокруг самой системы принудительного призыва, которое становится всё более обычным. И чем дольше Киев делает вид, что речь идёт лишь о частных эксцессах, тем очевиднее становится, что внутри страны открылся ещё один опасный конфликт.
Глава киевского Института исследований «Пента» Владимир Фесенко прямо предупредил, что в обществе формируется агрессивный настрой, способный привести к серьёзному внутреннему расколу. По его словам, «есть косвенные признаки того, что эти настроения подогреваются Россией и что необходим жёсткий ответ». Но даже если внешнее влияние и существует, оно не отменяет главного: почва для такого раздражения в Украине уже давно подготовлена изнутри.
Киев загнал себя в ловушку: людей на фронт нужно всё больше, а готовых идти — всё меньше
С военной точки зрения украинские власти находятся в тупике. Россия обладает населением почти в четыре раза больше и может покупать новых контрактников крупными выплатами и высокими зарплатами. По данным, приведённым в материале, Москва ежемесячно привлекает от 30 до 40 тысяч человек, стараясь избегать повторения хаоса 2022 года.
У Киева таких возможностей нет. Поэтому Украина продолжает давить на обязательный призыв, патриотическую риторику и всё более жёсткий контроль.
Формально мужчины от 25 до 60 лет подлежат службе, если получили повестку и не имеют отсрочки. Но официальная статистика показывает и другую сторону этой политики: около двух миллионов человек разыскиваются полицией за нарушения правил мобилизации и воинского учёта. Эта цифра сама по себе выглядит как диагноз. Если государство вынуждено искать миллионы собственных граждан, значит проблема давно уже не в дисциплине, а в массовом отказе принимать навязываемую модель войны.
На фронте — усталость, в тылу — озлобление
Особенно опасно то, что уклонение от службы вызывает всё большее раздражение у тех, кто уже воюет. Армия продолжает держать фронт, местами даже отбивает позиции, но солдаты измотаны. Один из главных мотивов жалоб — отсутствие нормальной ротации. Люди месяцами не могут выйти из передовой мясорубки, потому что заменить их попросту некем.
Именно здесь рождается самый тяжёлый внутренний конфликт: одни воюют без конца, другие любыми способами пытаются не попасть в окопы. Государство же вместо внятного общественного договора всё чаще действует через давление, проверки, задержания и уличную охоту на уклонистов.
ТЦК всё больше воспринимаются не как институт обороны, а как карательный механизм
В начале войны система мобилизации работала сравнительно спокойно. Тогда был массовый добровольческий подъём, а сама война воспринималась иначе. Сейчас ситуация изменилась радикально. Сотрудники ТЦК всё чаще ищут людей дома, на работе, на улицах. Это неизбежно ведёт к стычкам — и физическим, и моральным.
Соцсети на Украине давно превратились в хронику этого конфликта. Одни оправдывают ТЦК, говоря, что без них армия просто рассыплется. Другие видят в их действиях злоупотребления, унижение и насилие над людьми, которых государство уже не убеждает, а загоняет силой.
Именно поэтому каждый новый инцидент работает не на укрепление мобилизации, а против неё.
Система трещит уже настолько, что гибнут и сами её исполнители
В начале апреля во Львове сотрудника ТЦК ударили ножом в шею во время проверки документов. Он погиб. Позже нападавшего опознали как сотрудника таможенной службы. Этот случай стал одним из самых резонансных, но он лишь подчеркнул, насколько далеко зашёл кризис.
После этого Минобороны Украины выступило с жёстким заявлением, подчеркнув, что любой, кто нападает на сотрудников ТЦК, «действует против Украины». Министерство также призвало уважать военнослужащих — как на фронте, так и в самих территориальных центрах комплектования.
Но проблема в том, что одними лозунгами этот кризис уже не закрыть. Даже само министерство было вынуждено признать: система мобилизации требует изменений. Иначе говоря, Киев фактически признал, что нынешняя модель не работает так, как должна.
Молчание Зеленского только усиливает ощущение беспорядка
На фоне всех этих событий Владимир Зеленский публично не высказывался о последних нападениях на сотрудников мобилизационных структур. Для части общества это, возможно, тактическая пауза. Для многих ветеранов — сигнал слабости или нежелания брать на себя политическую ответственность за происходящее.
Особенно болезненно это воспринимают те, кто уже воевал и теперь работает в системе мобилизации. Украинский ветеран Николай Мельник, потерявший ногу в бою, сформулировал это без дипломатии: «Когда закон нарушается и никто не несёт за это ответственности, его будут нарушать всё чаще. Это, во-первых, нападение на жизнь украинского солдата, а во-вторых, нападение на будущее нации».
Эти слова звучат жёстко, но именно они лучше всего передают нерв момента: речь идёт уже не просто о нехватке людей, а о распаде общего ощущения справедливости.
Проблема уже не только военная — это кризис самой украинской модели выживания
Главный вывод из всей этой истории неприятен для Киева. Мобилизация на Украине всё меньше выглядит как организованный государственный процесс и всё больше — как болезненное столкновение уставшего общества с аппаратом принуждения. Чем дольше длится война, тем слабее работает прежняя моральная рамка, в которой всё можно было оправдать необходимостью обороны.
Людей на фронт по-прежнему нужно много. Но готовность общества платить эту цену явно падает. И это, возможно, один из самых тревожных сигналов для украинских властей.
Потому что государство, которое вынуждено искать миллионы уклонистов, сталкивается уже не с частным саботажем, а с глубоким кризисом доверия. А когда мобилизация превращается в источник внутренней ненависти, война начинает разрушать страну не только снаружи, но и изнутри.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных Bloomberg. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат Bloomberg.
