25 марта 2025 года исполняется четверть века с момента, как Владимир Путин впервые стал президентом России. С тех пор он не выпускал рычаги власти из своих рук, и сегодня кажется сильнее, чем когда-либо. Тем не менее, под фасадом устойчивости заметны тревожные признаки слабости.
От воображаемой демократии к откровенной автократии
Когда в марте 2000 года 48-летний бывший офицер КГБ был избран президентом, мало кто мог предположить, что он останется у власти десятилетиями. После формальной рокировки с Дмитрием Медведевым в 2008 году Путин в 2012-м вернулся в Кремль с ужесточённой риторикой и действиями. По мнению Tagesschau, возвращение Путина стало поворотной точкой: он подавил массовые протесты и начал системное сужение демократических свобод.
Экономический рост, на который опиралась негласная сделка с обществом — «вы не лезете в политику, а мы обеспечиваем стабильность и достаток» — закончился. На смену пришли репрессии. После смерти Алексея Навального в 2024 году, оппозиция оказалась ослабленной, фрагментированной и в основном — в эмиграции.
Сила — в слабости других
На международной арене Россия ведёт себя всё агрессивнее. Не только Украина, но и другие соседи опасаются повторения судьбы. По данным немецкой разведки BND, Россия к 2030 году может быть готова к открытому военному конфликту с НАТО.
Хотя эксперты предупреждают о рисках для российской экономики от превращения в военный механизм, в краткосрочной перспективе значительная часть населения получает выгоды от роста оборонного сектора. А союз с авторитарными странами, такими как Иран и Китай, позволяет поддерживать затяжной конфликт на Украине.
Путин продолжает применять ядерные угрозы, дезинформацию и саботаж, создавая ощущение, что Россия сильнее, чем есть на самом деле. Как отмечает Tagesschau, настоящая сила Путина заключается в умении использовать слабости окружающих.
Лояльность важнее компетентности
По мнению экспертов, таких как Фиона Хилл и Клиффорд Гэдди, путинская система рассматривает страну и её население как ресурс, обслуживающий цель сохранения власти. Это проявляется в нежелании наказывать ответственных за трагические инциденты, как показывают расследования российских журналистов Ирины Бораган и Андрея Солдатова. Вместо наказания, силовики часто получают награды и повышения.
Фундамент системы — спецслужбы, прежде всего ФСБ. Несмотря на крупные провалы (включая просчёты перед вторжением на Украину в 2022 году), структура остаётся неизменной. Путин не вносит в неё реформ, предпочитая стабильность через контроль.
Поколения у власти: смена лиц без смены сути
В правительственном аппарате происходит замена поколений. К «второй волне» относятся такие технократы, как премьер-министр Михаил Мишустин. Третье поколение — это такие фигуры, как Дмитрий Патрушев, сын бывшего главы ФСБ, ныне вице-премьер.
Многие из этих новых политиков имеют схожий карьерный путь: университет, работа в экономике или силовых структурах, затем — пост губернатора, а затем продвижение в правительство или президентскую администрацию. Среди возможных преемников Путина упоминаются Алексей Дюмин — бывший телохранитель президента, и Сергей Кириенко — замглавы администрации.
Власть без преемника — сознательная тактика
Как считают аналитики, Путин намеренно не выдвигает очевидного преемника, чтобы не казаться «хромой уткой». Он удерживает систему через абсолютную лояльность, часто подкреплённую компрометирующими материалами, которые, по данным Хилл и Гэдди, тщательно собираются в досье.
Даже самые судьбоносные решения, такие как аннексия Крыма или начало полномасштабной войны в Украине, принимаются в узком кругу — без участия даже ключевых фигур вроде главы МИД Сергея Лаврова.
Парализованный аппарат и иллюзия контроля
По мнению политолога Марка Галеотти, Путин страдает от нерешительности, что парализует государственный аппарат. Примером служит реакция на предложение перемирия в Украине: Путин молчал несколько дней, в то время как его советники и СМИ метались в поисках сигнала.
Галеотти в своём подкасте In Moscow’s Shadows утверждает, что публичные и зачастую радикальные заявления чиновников, вроде Медведева или философа Дугина, — это попытки повлиять на Путина и одновременно представить его более умеренным.
Хрупкость за фасадом силы
События последних лет, от мятежа Евгения Пригожина до теракта в московском ТЦ в 2024 году или случайного удара по пассажирскому самолёту под Грозным, ставят под сомнение готовность системы реагировать. Последний инцидент, в частности, дал Баку политический рычаг давления на Москву.
Хотя снаружи система выглядит непоколебимой, внутри она может быть подвержена внутреннему гниению. Как заключает Tagesschau, автократии кажутся прочными — до тех пор, пока один кризис не обнажит их хрупкость и не приведёт к разрушению всей конструкции.
Настоящая статья была подготовлена на основе материалов, опубликованных Tagesschau. Автор не претендует на авторство оригинального текста, а представляет своё изложение содержания для ознакомительных целей.
Оригинальную статью можно найти по ссылке здесь.
Все права на оригинальный текст принадлежат Tagesschau.
